vasiliev_vladim

Category:

Убыль населения за 30 лет и борьба с «пандемией» в РФ: есть ли связь?

https://avatars.mds.yandex.net/get-ynews/2761873/60fc7cb2ca25d328cecf5a84ebc247cf/992x496
https://avatars.mds.yandex.net/get-ynews/2761873/60fc7cb2ca25d328cecf5a84ebc247cf/992x496

Обобщена распространённая в публикациях СМИ и социальных сетях мотивация сомнений в достоверности российской официальной статистики о смертности от ковида, а также недоумений авторов не только по этому поводу, но и по поводу отказа чиновников раскрывать реальную смертность от коронавируса.

Обозначены оценки, данные авторами публикаций месту и роли «борьбы с пандемией» в политике «правящих верхов» РФ, исключающие связь «борьбы правящих верхов» РФ с «пандемией» и убыли населения РФ за последние 30 лет. 

Резюмированы публикации о масштабах убыли населения России за истекшие 30 лет, содержащие оценки численности населения РФ, существенно отличающиеся от официальных данных.

Представлены гипотетические размышления автора относительно возможной связи между «борьбой правящих верхов» РФ с «пандемией» и убылью населения РФ за 30 лет, а также о гипотетически возможном характере этой связи, если таковая есть. 

Примерно с осени 2020 года в СМИ, работающих на территории РФ, изредка появляются публикации такого рода: «Глава Росздравнадзора подтвердила неточность российской статистики смертности от COVID-19»; «Чиновники отказываются обнародовать статистику смертности от коронавируса» и им подобные.

Как пишет блогер ss69100, «вычитаем из сверхсмертности официально скончавшихся от ковида и получаем... необъяснённую сверхсмертность в количестве 60 тысяч». Исходя из этого, не может не возникнуть вопрос: «Роспотребнадзор, откуда сверхсмертность?»

В то же время регулярно пишущий о тенденциях в демографических процессах современной РФ, их факторах, причинах и прогнозируемых следствиях журналист ИА «Росбалт» Александр Желенин прямо указывает: «На бумаге — успехи, в жизни — катастрофа».

По его мнению: «Резко подскочившая в России смертность это не вина одной пандемии, ковид лишь высветил, во что превратилась наша медицина».

Во многом аналогичные, хотя бывает и с существенными дополнениями и уточнениями, оценки регулярно высказывает также и Михаил Делягин, и Игорь Гундаров, и целый ряд других докторов медицинских наук – профессоров медицины, не говоря уже о множестве мнений практикующих врачей, опубликованных СМИ и блогерами.

Одновременно с этим граждане, в особенности из числа тех, которые в СМИ именуются политологами и политиками, так или иначе утверждают: «борьба с пандемией» для «правящих верхов» РФ стала безусловным приоритетом среди всех средств, которые они применяют в целях сохранения, замораживания своего политического статус-кво.

Одновременно с этим ими демонстрируется и «более широкий» исторический, политологический, экономический и социальный «подход к проблеме», «существенно расширяющий рамку рассмотрения» и… этим самым окончательно топящий  «рассматриваемый предмет» в этих «рамках» и «рамочках».

Учёный политолог Кирилл Рогов, например, в блоговой записи «Политическая пандемия: логики вирусной войны» расширяет политическую значимость «борьбы с коронавирусом» до глобального масштаба: «Значительная часть сегодняшней коронавирусной ажитации проистекает из возобновленного глобального «соревнования двух систем» — либеральной и анти-либеральной — по поводу их социальной эффективности. Это латентное противостояние, которое уже являлось основным сюжетом мировой политики в последнее десятилетие, внезапно обострилось: Кто эффективнее в купировании внезапной (вероятной) глобальной угрозы — авторитарный Китай, демократическая Европа или либеральная Америка? Чьи инструменты лучше работают, когда речь идет о жизни и смерти? Какие правительства падут по результатам вирусного испытания? Это и есть внутренняя пружина объявленной мировой вирусной войны, в которой все мы участвуем. Место России в этой истории – это, пожалуй, отдельный и забавный сюжет».

Социолог Виктор Вахштайн в статье ««Перемирие: в чум пришла большая вода»», опубликованной на сайте СМИ, вроде бы госвластью РФ признанного иноагентом, утверждает, что «пандемия изменила риторику власти и оппозиции в России».

А именно Вахштейн сначала указывает на то, что «основу политической риторики составляет не информация, а эмоции. Желательно, сильные. Лучше всего — страх или ненависть. В пределе два этих кода — «враг» (оператор ненависти) и «угроза» (оператор страха) — сливаются в один». А затем предлагает: «Давайте посмотрим на структуру политических страхов. Они симметричны в двух противостоящих риториках — властной и оппозиционной». И раскрывает содержание тех страхов, которые насаждаются, соответственно, «властной» и «оппозиционной» риторикой.

Журналист и блогер Павел Пряников, в свою очередь, считает (см.: «Время требовать прибавку к зарплате»), что власть использует «пандемию» не только для осуществления своей политики «сбить плату за труд», «не давать деньги населению», но и подавлять любые «протесты» против этой политики.  

Он пишет о том, что «ковид и тут помог правящему классу. Если раньше была установка «больше трех не собираться», потом «больше одного» (пикеты), то сейчас — «больше ноля». Любые уличные протесты запрещены и де-юре», «потому что все, что касается KPI корпорации «Россия», попыток уменьшить доходы высшего менеджмента, подавляется особенно быстро».

Ибо, по утверждению П. Пряникова, «Россия устроена как корпорация (без stato), а у любого предприятия одна только идея: получать прибыль (лучше — сверхприбыль). Никакой идеологии и стратегии — только деньги. И миллионы гастарбайтеров нужны правящему классу только для одного — не давать россиянам деньги».

А вот заслуженный учитель РФ Евгений Ямбург в «Новой газете» в статье «Как пандемии меняют внутреннюю политику государства» обращает внимание на то, что «судьбоносная роль эпидемий в истории страны до сих пор мало осмыслена». 

И какие же выводы делает Е. Ямбург, осмысливая историю России вековой и более давности? А вот такие: «Отсюда въевшееся в плоть и кровь недоверие властям со стороны населения, даже тогда, когда властные структуры предлагают вполне разумные меры борьбы с очередной пандемией. …Необходимо, наконец, осознать, что в происходящем виноват не кто-либо потусторонний или посторонний, а каждый из нас».

Оценки места и роли «пандемии» в политике «правящих верхов» РФ можно было бы множить до бесконечности, но никакой нужды в этом нет. Практически никто из тех, кто публично высказал такие оценки, никак не связывает «борьбу правящих верхов против пандемии» с оценками масштабов убыли населения РФ за последние 30 лет, которые параллельно публикуются в СМИ.

А, может быть, такой связи и нет вообще, и никогда не было, да и быть не могло?

Или она всё же есть? Но если такая связь есть, а косвенные намёки на её существование всё же, нет-нет, да и встречаются в публикациях СМИ, то в чём состоит эта связь, к чему она сводится и чем обусловлена?

Примерами публикаций, содержащих оценки масштабов убыли населения РФ за последние 30 лет, являются сообщения: «Демографические итоги эпохи Путина»; «Демографические взлеты и падения в России за за последние 30 лет. Инфографика»; «В России выросла естественная убыль населения»; «Какова реальная численность населения России»; «Какова реальная численность населения России?»; «На самом деле население России не 147 млн.»; «В России живут всего 70 миллионов человек?» и т.д.

Авторы этих статей ищут и предлагают свои ответы не только на вопросы о причинах убыли населения, но и дают оценки численности населения РФ, существенно — на два-три десятка миллионов человек и более — отличающейся от официальных данных, собираемых и публикуемых Росстатом по полномочию от Правительства РФ.

Вот и Станислав Воробьев в совсем свежей статье «Пустыня по имени Россия» пишет: «Если мы посмотрим на численность населения, то увидим, что оно все последние «переходные» 30 лет находится на… оптимистично одинаковом уровне». В подтверждение этого он приводит далее официальные данные Росстата и заключает, что «флуктуации численности народонаселения на дистанции 30 лет практически нулевые».

А далее он приводит аргументы и факты по России, Украине, Словакии, Польше, Германии и Японии, не позволяющие не сомневаться в достоверности данных Росстата. И заключает рассмотрение всего этого ряда так: «Проще говоря, 30 лет людоедского режима с минимумом социалки, с постоянно ухудшающейся системой здравоохранения, криминалом, чудовищной экологией, смертностью на дорогах, в авариях, наркоманией, алкоголизмом и войнами — а численность населения стоит колом в коридоре 144−149 миллионов. При том, что демографическая модель не только не обеспечивает простого воспроизводства популяции, но и гарантирует вымирание на 25% в каждом поколении (1,3−1,5 деторождений на женщину)».

«Как такое может быть?» — не может не поставить вопрос С. Воробьёв.

«А очень просто: данные по населению тупо рисуются как кое-где на региональном уровне (Северный Кавказ), так и федеральном. Отсюда и феномен кавказского долголетия, и количества инвалидов там и деторождений».

«Сколько же в РФ населения? — вопрошает Воробьёв. И отвечает: «Не исключаю, что людей на территории России живет меньше 110−120 миллионов». 

«Но как проверить, не ошибаюсь ли я?» — спрашивает он.

И использует для проверки аналогичные примеры, которые он так и называет «проверочными»: «Вот проверочный пример — Украина». 

«Факт заключается в том, что естественная убыль населения (превышение числа смертей над рождениями) за 1992−2020 годы [на Украине — В.В.], — пишет Воробьёв, — составила около 8,5−9 с копейками миллионов человек. Или 17−18% от уровня 1991 года (от уровня 1989 года чуть больше)».

И далее заключает: «Собственно, вот вам и ответ, насколько минимально сократилось население РФ за те же годы. На 15−20%. Или на 23−30 миллионов человек. От 147 миллионов до 115−124 миллионов».

Обобщая, следует заметить, что сомнения в достоверности официальной статистики о 146 миллионах граждан РФ при суммарном коэффициенте рождаемости в диапазоне 1,3-1,6, начиная с начала 1990-х годов, есть, ибо их не может не быть, у всех здравомыслящих индивидуумов. Слишком много факторов и аргументов, подтверждающих обоснованность таких сомнений, и почти никаких, кроме данных Росстата, свидетельствующих о необоснованности таких сомнений.

Даже ЦИК РФ, бюджетно заинтересованная в завышении численности избирателей, но никак не лимитируемая явкой избирателей, даёт такое число избирателей в РФ, которое в соответствии с данными Росстата о возрастном составе населения РФ свидетельствует о том, что численность населения РФ в возрасте избирателей миллионов на 12-18 меньше, чем утверждает Росстат.  Соответствующие данные по РФ (по выборам в Госдуму 2016 года и выборам в Мосгордуму в 2019 году), основанные на них расчёты и иная аналитика автора в апреле 2019 года опубликованы «Новыми Известиями» и на других площадках в виде двух специальных статей по этому предмету.

Дело даже не в том, точны или не точны расчёты Станислава Воробьёва. Дело в том, что вопросы он ставит вполне уместные и логика его размышлений вполне здравая, а посему и ответы, получаемые таким путём, в достаточной мере отражают происходящее.

К тем факторам «рисования» статистикой численности населения РФ, которые учёл С. Воробьёв, необходимо добавить те, которые он не учёл. 

Прежде всего, — зависимость величины расходной части бюджетов всех уровней от федеральных и региональных подушевых нормативов бюджетных расходов. И, следовательно, прямая заинтересованность всех распорядителей этих бюджетных расходов в максимально возможном для них завышении численности своего «целевого контингента» и населения в целом, которое официально числится проживающим на соответствующей территории.

Если учесть также и хотя бы один этот «чиновно-бюджетный» фактор, то мнение С. Воробьёва и его вывод становятся вполне обоснованными по существу.

Количественные оценки можно и нужно подвергать сомнению, что собственно и делается совсем нередко — есть даже оценки численности населения РФ в пределах от 80 до 100 млн. человек, которые основаны также на вполне научных методиках укрупнённых оценок численности населения в конкретной стране.

Как бы там ни было в каждом конкретном случае, но все эти оценки в совокупности также свидетельствуют о том, что численность населения РФ, скорее всего, существенно меньше, чем это показывает Правительство РФ (Росстат).

А из этого не могут не возникнуть вопросы:

Как долго можно скрывать нараставшую в течение последних 30 лет в таких масштабах, как указывают приведённые оценки (если они достаточно обоснованы, конечно), убыль населения РФ, если, в таком случае, это такое шило, которого в мешке никак не утаишь?

Ведь оценки масштаба этой убыли вполне сопоставимы, по меньшей мере, с потерями от Первой Мiровой и Гражданской войн вкупе с иностранной военной интервенцией 1914-1922 годов.

А по максимуму эти оценки масштаба потерь населения РФ за 30 лет сопоставимы с количественными оценками человеческих потерь СССР за период с 1933 по 1947 годы включительно (за 16 лет) — от голода до голода со Второй Мiровой войной между ними.

Но для всех в России и в мiре «очевидно», что на территории РФ в течение истекших 30 лет не было ничего аналогичного тому, что было в ней в первой половине 20-го века.

И вот в таком случае не только у отдельных «отмороженных активистов», особенно из числа тех, которые органами власти РФ признаны иностранными агентами, но у «дорогих россиян» в их целом неизбежно «возникают смутные сомнения». 

Так в ком же в таком случае «возникают смутные сомнения» у «дорогих россиян»?

Да в «правящих верхах» РФ, прежде всего.

А если более четверти века в политических и бюджетных целях и «взаправду» скрывали катастрофическую убыль населения РФ, показывая даже рост населения в отдельные — политически значимые для сохранения власти «правящими верхами» — годы, во-первых? 

И если, во-вторых, с каждым следующим годом скрывать эту, кумулятивно нарастающую, убыль населения становится уже не просто очень сложно, но и невозможно, а признать это — политически самоубийственно для тех же самых по своему составу «правящих верхов»?

То тогда, в третьих, в чём этим самым «правящим верхам» РФ искать выход — на что списать эту убыль населения РФ так, чтобы «правящие верхи» не были в этом виновны ни политически, ни, тем более («спаси и сохрани!»), уголовно? 

Ничего другого, кроме стихийного бедствия или агрессии извне в таком случае не изыскать.

Но масштаб убыли населения РФ диктует соразмерный масштаб форс-мажорных обстоятельств (стихии или «войны»).

А ведь форс-мажор столь крупного масштаба, ежели о нём объявить, тут же политическим и, ещё ужаснее для «правящих верхов», также и уголовным бумерангом если не непременно, то с высокой вероятностью и весьма больно, если не смертельно политически, экономически и социально ударит по «правящим верхам».

«Что же делать? — спросите Вы» (мультфильм «Иван царевич и серый волк»).

В таком случае, если он имеет место быть в действительности, надо непременно изыскать глобальный форс-мажор, не возлагающий политическую вину и ответственность на «национальные правящие верхи»!

А что это такое? Санкции на это совсем не тянут – уж больно «мелковат жемчуг» сей! Да и списывание катастрофы такого масштаба за столько лет весьма трудно обосновать фактически (какие санкции в 1990-ые – 2000-ые годы?), а потому, в конечном итоге, это обязательно обратится против «правящих верхов», вызвав ещё больше вопросов.

Пандемия!!! Пандемия!!!

Вот на неё-то, если достаточно обосновано всё ранее сказанное, можно разом списать всю сверхсмертность в России за все истекшие 30 лет! 

Вот в чём, в таком случае, настоящее — реальное — «обнуление»! 

Только в этом случае, если он действительно имеет место быть, надо всенепременно зарядить и заточить на решение этой задачи всю мощь государственной пропаганды и государственного принуждения, бросить на это всё и всех, не считаясь ни с чем и ни с кем, ибо это тогда такой случай, когда «или пан, или пропал».

Прежде у представителей «правящих верхов» в частных случаях всегда работал лозунг «пожар (ограбление) всё спишет!»: «Всё украдено до нас!» («Операция Ы»), но в общем для всех «правящих верхов» случае — «война всё спишет!»

Теперь, если достаточно обоснованы указанные оценки и предположения, весьма похоже, что все эти и им подобные лозунги преобразились в один универсальный лозунг-спасение: «Пандемия всё спишет!»

А уж как всё есть на самом деле — для суждения об этом у автора нет необходимых и достаточных достоверных данных, а посему и приходится по безвыходности размышлять гадательно, ничуть не претендуя на обладание истиной вообще и уж, тем более, «истиной в последней инстанции». Где «последняя инстанция», и где автор настоящей статьи?

Вместо послесловия

Летальность от коронавируса не является и не может быть причиной даже какой-либо социально значимой сверхсмертности, а уж столь массовой сверхсмертности, как в РФ за истекшие 30 лет, тем более. Об этом достаточно ясно и однозначно сообщает arzarra в записи «Ещё раз про десятки ковидных жмуров в рассказах ковидобесов».

А именно она сообщает: «В небезызвестном исследовании Reconciling estimates of global spread and infection fatality rates of COVID-19: An overview of systematic evaluations  (Согласование оценок глобального распространения и показателей  смертности от инфекции COVID-19: обзор систематических оценок) от 26  марта 2021 года средняя глобальная летальность IFR (infection fatality ratio — коэффициент смертности от инфекции, доля умерших среди заражённых) Ковид-19 была оценена в 0.15%. А в предыдущем моём посте «Ковид-19: летальность по России» на  основании публично озвучиваемых в РФ цифр было показано, что и у нас  IFR близка к этому значению. Это значит, что вероятность того, что человек, заразившийся SARS-Cov-2, умрёт от него (ну или с ним, в такие  детали лукавой ковидной статистики я тут вдаваться сейчас не буду),  составляет приблизительно 0.0015 или 1 [умерший] на 666 человек [заразившихся] (ага, «сатанинское  число» — ещё один повод истерии для свихнувшихся на ковиде...)».

При летальности, равной 0,15%, только если заражены будут все 146 млн. человек населения РФ поголовно, умрёт 219 тыс. (219 тыс., Карл!) человек, а убыль населения РФ за 30 лет оценивается от 25 до 50 млн. человек, если не брать «экстремумы» (минимумы и максимумы) оценок.

Поэтому списать на коронавирус эту убыль можно только в одном случае – если и когда эмоции толпы, перешедшие в истерику, захлестнут и утопят окончательно разум большинства индивидуумов. 

Вот для этого и требуется беспредельная пропагандистская истерия, дополненная беспредельным подавлением не только всех здравомыслящих и всякой здравой мысли, но и исключение всякой возможности здравого мышления нагнетанием предельного страха смерти от потери средств к существованию, если кто попытается позволить себе сомнение в правдивости этой пропаганды.

Error

Comments allowed for friends only

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened